Вот такие макароны. Студентки в Италии
Предисловие
Когда я поступила в университет, и даже немного раньше, моя мамочка очень увлеклась астрологией, нумерологией, и всем, что можно с этим связать. Одной из моих жизненных целей в результате её анализа оказалось преодоление греха гордыни, в частности — моего физического неприятия людей с интеллектом птеродактиля. Так уж получилось, что по жизни я девочка очень сообразительная, и если у всех в головах установлен одноядерный процессор, то у меня - четырёхъядерный, ну и острый язык в придачу. Не сказать, чтоб меня за это сильно любили. В общем, я решила попробовать встать на мученический путь и начать мириться с идиотами. Наверное, в институт я поступила именно для этого. Но это ладно, это не самое главное.
Начнём со знакомства. Меня зовут Санни, и первое, что Вы подумаете при встрече: «Какая милая девушка», но стоит мне открыть рот, как Вы начнёте искать пожарный выход. Мне повезло поступить в институт, платный, далеко не из самых дешёвых. Зазвали меня и ещё пятнадцать таких же молодых и очень амбициозных вершителей будущего двойным дипломом и уникальной программой в сотрудничестве с очень престижным европейским вузом.
Худо-бедно наш курс отучился первый год, никакой частью тела не касаясь связанных со специальностью дисциплин, выдохнул и решил, что всё вроде бы неплохо. Выдохнул ещё раз, с облегчением, посмотрел список курсов на второй год, обещанные стажировки за границей, интересные дисциплины, и только массовое бессознательное нарисовало приятную картину будущего, как откуда-то сверху (ну, как «откуда-то», некоторые даже номер кабинета сказать могут) прилетела птица Обломинго, уселась и уверенно нагадила на шестнадцать очень перспективных молодых студентов. Мы нестройной армией столкнулись с древнейшим злом, Балрогом всех университетов мира, тем-кого-нельзя-называть для каждого поколения студентов, и сами того не зная бросили Э Т О М У вызов. Деканату и бюрократии.
Если бы эта история была про противостояние студентов и деканата, то закончилась бы она прямо здесь.
Каждый человек, когда-нибудь учившийся в высшем учебном заведении знает, что выстоять в этой битве невозможно, и рано или поздно тёмная сторона силы может утянуть в ту бездну, которая делает бывших студентов работниками деканата. Возможно, кто-то идёт туда с благой целью партизанить во имя студентов, но лично я не слышала, чтоб кто-нибудь оттуда возвращался к «своим».
Ещё говоря о «своих». Как сказала про нашу группу одна девочка из моих знакомых: вы все стоите друг друга. И она была чертовски права. Такого собрания высокомерных снобов вы не встретите даже в самой столице Снобляндии. У нас концентрация презрения и снисхождения друг к другу была выше, чем количество азота в составе воздуха; и, что самое главное, неприязнь друг к другу ничем не прикрывалась, и со стороны её было отлично видно. Так что можно сказать, что мы честные высокомерные ублюдки, все как один.
Но история эта будет про приключения двух смелых дев — меня и моей однокурсницы Рыкси (пусть будет так, всё равно мне потом выставят счёт за моральный ущерб). Мы бросили вызов бюрократии и пинающему тестикулы деканату — вернее, сделали вид, что все нормально, хотя у нас было ощущение, что мы ездим на одноколёсном велосипеде по горящему канату над пропастью с крокодилами. Это позволило нам податься на стажировку, которую устраивал пармский университет по программе Эразмус.
«Эразмус-маразмус», — многообещающе прощебетала девонька, которая, видимо, на этих стажировках собаку съела. Наверное, насторожиться нам стоило уже тогда, но мы вместе с Рыксей уже мыслями были в Парме, ездили на выходные в Милан, пили ламбруско по вечерам и соблазняли горячих итальянцев, а от мысли, что такая перспектива ждёт нас в течение нескольких месяцев, голова и вовсе кругом шла.
Лично для меня Италия была делом решённым ещё до того, как нам объявили о конкурсе на стажировку. Где-то в августе-месяце я буквально заболела Италией после прочтения какого-то фанфика — казалось бы, не с чего, но я накупила самоучителей по итальянскому языку, варила макароны и искала билеты, чтоб съездить на новогодние праздники в Рим. И тут такая удача! Несколько месяцев жить и учиться в чужой стране. Это всё-таки похлеще, чем приехать туристкой на праздники. А ещё приехать не одной, а с Рыксей.
Рыкся — очаровательное создание на две головы ниже меня, очень подвижное, активное, полное идей, шуточек и заразительных улыбок. А ещё она экстраверт. А я нет. И у меня зреет подозрение, что притяжение таких противоположностей мучительно и болезненно.
Рыкся тащила на себе нашу с ней авантюру по поиску билетов в Парме, документов, жилья, всего. Правда, периодически я вмешивалась, перетягивала одеяло на себя и вносила хаос, но в результате баланс восстанавливался, и Рыкся нас спасала. Я решила, что от меня должна тоже быть польза и, кроме командования парадом, предупреждала это солнечное создание о том, что с моей интровертный натурой возможны... м-м-м... некоторые проблемы.
— Ры, ты знаешь, нам лучше жить в Парме раздельно. Может, снимать разные комнаты, или квартиру с раздельными спальнями.
— Да ничего страшного, мне с тобой очень комфортно, — весьма лестно, учитывая тот момент, что я тот человек, от присутствия которого становится некомфортно всем.
— Это-то хорошо, — не уступаю я. Ну, до определённого момента я не говорю о том, что имею привычку срываться на окружающих, если они меня бесят. В такие моменты Вам Годзилла покажется котёнком, гадящим исключительно в лоточек. — Но я устаю от людей. От общения.
— Ничего страшного, я очень общительная.
В этот момент я поняла, что вся коммуникативная часть ляжет на хрупкие плечи Рыкси.
***
Я не знаю, чем закончится эта история, потому что писать её буду по мере развития событий, но сейчас я знаю одно: это будет то ещё приключение. Учитывая те круги ада, которые мы прошли, делая визу, получая подтверждение о зачислении, разыскивая жильё и общаясь с деканатом, коробка успокоительных кажется самой нужной вещью в чемодане.
А пока что в чемодане лежу я. Пишу этот текст. Мы находимся в небольшой фазе затишья между двумя припадками истерии, называющимися «подготовка к отъезду» и «отъезд».
Есть время вспомнить, как это было.
Святые и мученики
По опыту своего обучения, который без малого сейчас составляет почти тринадцать лет, могу сказать точно: деканат и министерство образования ‒ худшие враги студентов. И вообще всех людей, кто надеются получить хоть какое-нибудь образование. Я не призываю устроить диверсию, просто констатирую факт с привкусом лёгкой безысходности.
Деканат в нашем ВУЗе под конец подготовки к отъезду не хватало сил даже ругать. Мы просто смирились с тем, что всё получается в лучшем случае со второго раза, и успокаивали свои бедные нервишки фантазиями о прогулках по итальянским набережным. Отдельно стоит говорить о том, что у нас творилось во время семестра и как добрая половина группы заработала себе от нервов первые седые волосы, но лично меня от этого уберегла мысль, что, уехав в Италию, я избегу дальнейших встреч с этой неорганизованностью. Однако наивно было полагать, что к нам ‒ интуристам ‒ будет особое отношение.
Небольшое дополнение, чтоб избежать дальнейших недопониманий. Иностранные стажировки в сотрудничестве с местными ВУЗами очень поднимают уровень престижа учебного заведения. А, как известно, понты ‒ наш парус. Но люди имеют свойство забывать, что золотой унитаз отличается от белого только материалом исполнения, а вот содержимое и там, и там одинаковое. Ситуация, которая случилась с нами, выглядела следующим образом: стажировку нам придумали, а как её провернуть ‒ не знали. Тут-то и началось веселье.
Настало оно, можно сказать, с первых дней. Оправившись от первой волны восторга, накатывавшей каждый раз при осознании, что слова «мы» и «Италия» прекрасно уживаются в одном предложении, мы с Рыксей столкнулись с той самой ложкой дёгтя, которой так щедро приправили наши горшочки мёда. Рядочком встали вопросы проживания, финансов, документов и всего остального, но для студентов, которые держатся за скидки на обучение, на первом месте всегда стоит вопрос: «Как сдать сессию?» В нашем институте система оценивания очень хитровывернутая: из-за того, что диплом двойной, иностранный вуз, с которым сотрудничает наш институт, ревностно проверяет наши сессионные работы, безжалостно ставя оценки в разы ниже, чем сердобольные российские преподаватели, которые и сами не всегда понимают, что происходит. Если мы уезжали в Италию, то сессию сдавать нам предстояло именно там, то есть сданные там экзамены должны как-то взаимозачитываться с тем, что мы пропустим в России. Уже тогда я подозревала, что нам предстоит сдавать две сессии: в Италии и в России. Но надежда всё же была, что нам устроят взаимозачёт предметов.
Во время первого собрания по поездке, когда мы пытали данным вопросом нашего декана, эта женщина опускала глаза, надувала губки и в результате полным достоинства тоном школьницы у доски сказала только «Я не могу ответить на ваш вопрос». Наверное, она ждала, что ей поаплодируют за честность и храбрость, которой ей стоило это откровение. Честное слово, я уже вижу нашего декана в большой политике. Дальнейшие вопросы к ней отпали.
Затем мы каждую неделю наведывались в обитель страха на втором этаже института, и каждую неделю, пока часики тикали в направлении дедлайна, нас выставляли за дверь с различными аргументами от: «Не сейчас» до «разбирайтесь сами, вы взрослые люди в конце-то концов». Потом мы всё же договорились, и организацию нашей стажировки передали прекрасной Катерине, о которой лично я теперь говорю нараспев, начиная со слов «Святая Катерина» из песни, звучавшей в «Д’Артаньяне и трёх мушкетёрах». Эта леди, заслуживающая вагонов шоколада и памятника возле дома, терпеливо вела нашу группу совершенно неподготовленных к такому повороту судьбы остолопов, даже когда у неё самой начинали понемногу сдавать нервы.